- Не делай так, Сергей Андреич... Зачем?.. Не вороши!..- все про Настю думая и пуще всякого зла опасаясь бесстыдных речей Алексея, молвил Чапурин.Ну его!.. Раз деньги на подряд мне понадобились... Денег надо было не мало... Пошел я в гостиный... поклонился купечеству - разом шапку накидали... Авось и теперь не забыли... Пойду!.. И пошел было.
- Стой, крестный, не спеши. Поспешишь - людей насмешишь,- молвил Сергей Андреич, удерживая его за руку.- Пожди до утра - сегодня ли, завтра ли деньги собрать, все едино: платеж-от послезавтра еще... Отдохни, спокойся, а я, пообедавши, кой-куда съезжу... Много ль при тебе денег теперь?
- Трех тысяч не будет... Если сейчас же в Городец да в Красну Рамень послать, столько ж еще б набралось,- молвил Патап Максимыч.
- У меня... кой-что в кассе найдется... Вот что, крестный: до завтра из дому ни шагу!.. Слышишь?.. И до себя никого не допускай - дома, мол, нет. А теперь обедать давай - здесь, на вольном воздухе, пожуем самдруг...
- Хлопотать надо мне, Сергей Андреич,- промолвил Чапурин.
- Я буду хлопотать, а ты сиди дома, точи веретёна,- перебил Колышкин.- И хозяйке моей не кажись - вишь какой ты расстроенный!.. Не надо таким в люди казаться... То дело, бог даст, обойдется и ввек не помянется, а увидят тебя этаким, толки зачнутся да пересуды, наплетут и невесть чего - и, что ни придумают, ввек того не забудут... Сиди же дома, крестный... Слышишь?..
- Ладно,- упалым голосом, жалобно промолвил Патап Максимыч и молча стал смотреть на реку. После обеда Сергей Андреич куда-то надолго уехал. Поздно вечером он воротился. Патап Максимыч сидел на приступках беседки, подпершись локтями и закрыв лицо ладонями.
- Ну что, крестный? - весело спросил его Сергей Андреич.
- Ничего, думал все...- уныло проговорил Патап Максимыч.
- Про что ж так невесело раздумывал? Неужто все про Алешку непутного? спросил Колышкин.