Проводя приятелей, Василий Борисыч духом упал, напала на него тоска со всего света вольного, не глядел бы он ни на что. Ласки оживившейся Параши были несносны ему.
- Полно,- тихо говорил он, отстраняя подсевшую было к нему на колени жену.- Тут главная причина - хорошенько надо обдумать, на что решиться теперь. В Осиповку-то как покажем глаза? А тебе только бы целоваться... Мало, что ли, еще?
- О чем думать-то? - отвечала недовольная холодностью мужа Параша.- Наймем лошадей, да и поедем. Тятеньке надо сегодня домой приехать.
- Хорошо сказала, ровно размазала,- молвил Василий Борисыч.- Ехать не хитро, приехать мудрено. Встреча-то какова нам будет? О том и посудила бы!
- Известно какая - бранить зачнут, началить. Нельзя ж без того, а потом и простят,- равнодушно говорила Прасковья Патаповна.
-До смерти заколотит! - отчаянно вскликнул Василий Борисыч.- Вот положение-то!..
- Ну уж и до смерти!.. Чать, не чужие,- возразила Параша.
- Много ты знаешь! - проворчал Василий Борисыч.- Кулачище-то каков у родителя?.. А?.. Пробовала?..
- Нет, не пробовала.
- Ну, так попробуешь.