- Так уж вы, пожалуйста, устройте.
- Будьте спокойны. Все будет, как следует... А насчет обеда какое же будет ваше рассуждение?
Целый день не то что из дому, к окну близко не подходил
Василий Борисыч и жене не велел подходить... Очень боялся, чтоб грехом не увидала их Манефа... От того и в Осиповку ехать заторопился... "Один конец! подумал он.- рано ли, поздно ли, надо же будет ответ держать... Была не была! Поедем!" И на другой день, на рассвете, поехали.
* * *
Вечером, в то самое время, как Василий Борисыч с Парашей хоронились у Феклиста Митрича от Манефы, в Осиповку приехала Аксинья Захаровна с Груней да с кумом Иваном Григорьичем. Они ее провожали. Аксинья Захаровна утомилась от поездок и просила Груню съездить на другой день в Комаров за Парашей. Вздумала Груня ехать за богоданной сестрицей в маленькой тележке Ивана Григорьича, оттого с вечера Аксинья Захаровна и послала на телеге в Манефину обитель старика Пантелея привезти оттоль пожитки Парашины.
Ужинать садиться хотели, как сам Патап Максимыч подъехал. Очень удивился он, что застал жену дома, да еще с дорогими гостями, а то было он, исправив в Осиповке кой-какие дела, думал поутру ехать в Комаров, а оттуда с дочерью в Вихорево за Аксиньей Захаровной.
- А я у молодых гостил,- начал Патап Максимыч, садясь за стол.
- У каких это, батюшка, молодых? - с любопытством спросила Аксинья Захаровна.
- У Марьи Гавриловны,- усмехнувшись, промолвил Патап Максимыч.