- Шестнадцатого сего июня месяца,- подтвердил Самоквасов.
- Царство ему небесное! - молвила Манефа и, встав с места, обратилась к иконам и положила перед ними начал за новопреставленного. Вместе с нею и мать Таисея и оба гостя начал сотворили.
- Довольно по земле постранствовал,- молвила Манефа, садясь на место.- Сто годов прожил, коли не больше.
- Сто пять лет, матушка,- молвил Самоквасов.
- Сто пять лет!- задумалась Манефа.- А из затвора не вышел?
- Не вышел, матушка,- сказал Самоквасов.- Как жил двадцать два года в подвале, так и при смерти не вышел из него. Ни вериг, ни власяницы не скинул, помер на обычном ложе своем...
- На кирпичном полу с булыжником в изголовье? - отозвалась Манефа.
- Так точно, матушка,- подтвердил Самоквасов.
- Дивные дела строит царь небесный по своему промыслительному изволению!..- набожно проговорила Манефа.- Двадцать два года при такой старости и в толиких трудах пребыть!.. Очевидна десница вышнего, иже не хощет смерти грешника, но всечасно ожидает, да обратится душа к покаянию... Исправился ли он, как следует?
- Исправился, матушка,- отвечал Самоквасов.- Попа привозили... Поп теперь новый у нас в Казани завелся, австрийским епископом наслан, отцом Софронием.