* * *
Когда в Манефиной часовне отпели соборную службу по новопреставленном рабе божием Михаиле и затем нерасходно зачали другой канон за девицу Евдокию, Петр Степаныч Самоквасов не счел нужным молиться за упокой неведомой ему девицы и, заметив, что Фленушки нигде не видно, вздумал иным делом на досуге заняться... Сойдя с паперти, он остановился, окидывая глазами давно знакомые обительские строенья. И видит, что в одном окошечке игуменьиной стаи кто-то махнул беленьким платочком. Вгляделся - Фленушка. Неспешным шагом пошел он на зов.
- Что ты, бесстыжий? Отчего запропастился?.. Ждали на Троицу, приехал к Петрову!.. Непуть ты этакой!..
Такими словами встретила Фленушка своего казанца, когда тот вошел в ее горницу.
- Нельзя было, Флена Васильевна,- оправдывался Самоквасов.- Дедушка скончался, никак нельзя было раньше приехать.
- Нельзя, нельзя! - передразнила его Фленушка.- Бить-то тебя некому!.. Женись-ка вот на мне, так я тебе волосы-то повыдергаю да и глаза-то бесстыжие исцарапаю... Женись в самом деле, Петинька!..- шаловливо прибавила она нежным голосом.- Уж я ли б над тобой не потешилась!
- Ты все по-прежнему,- с горьким упреком промолвил Самоквасов.- Право, не знаешь, с какой стороны и подступиться к тебе... И к себе тянешь и тотчас остуду даешь! Не поймешь тебя, Фленушка!.. Который год этак с тобой валандаемся?
- А тебе бы так: облюбовал девку, да и тащи к попу?.. Нет, брат, не на таковску попал... Не такова уродилась я,- звонко захохотала Фленушка.
- По-твоему, хорошо этак томить человека?.. Водишь ты меня третий год... Сама рассуди, хорошо ль это делаешь?..- страстно дрожащим голосом проговорил Самоквасов.
- Да чего тебе от меня надобно? - смеясь и лукаво щуря глаза, спросила Фленушка.