- А плевать мне на твоего Патапа!..- вскрикнула Фленушка, и страстной отвагой заискрились глаза ее.- Хоть голову с плеч, только б себя потешить!.. Что в самом деле?.. Живешь тут, живешь, киснешь, что опара в квашне... Удали места нет!.. Разгуляться не над чем!.. Самой счастья ввек не достанется, на чужое хочу поглядеть!.. Эх, Марьюшка, Марьюшка, не кровь в тебе ходит, сыворотка!..
- А матушка-то что скажет? - холодно промолвила головщица.- Ведь Параша-то племянница ей, поближе нас с тобой.
- Поближе!.. Да, поближе!..- задумалась Фленушка.- Точно!.. Огорчит это матушку!..
И замолкла Фленушка... Села у стола и, опершись на него локтем, склонила голову.
- То-то, Флена Васильевна,- молвила Марьюшка.- Скора-то ты скора, ровно блоха скачешь, а тут и язычок прикусила... Подумай-ка, что будет тогда, как матушка про твои проказы проведает... А?
- А ничего! - с места вскочив, залихватски вскрикнула Фленушка.- Зачем ей знать?.. Не мы в ответе!.. Не мы к попу поедем, не мы и в церковь повезем!.. А сегодня вечерком туда!.. Знаешь?.. Наши приедут... Раздались в стене три удара молотком.
- Матушка! - вскликнула Фленушка и стремглав кинулась из горницы.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Когда Фленушка вошла в игуменьину келью, Манефа сидела с письмом в руках. Другое, распечатанное, лежало на столе.
- На-ка, Фленушка, садись да читай, голубка,- сказала Манефа, подавая ей письмо.- От Таифушки из Питера. Да пишет, ровно бисером нижет, мне не по глазам. Взяла письмо Фленушка.