- Нет, брат, шалишь!..- вскликнул Самоквасов.-- Сами с усами, на кривой теперь меня не объедешь!.. Именья-то и капиталу после дедушки больше чем на четыреста тысяч целковых... Если дядя заместо половины четверть только отдаст, вот уж тебе и сто тысяч... А меньше мириться мне никак не следует... а не захочет дядя миром покончить со мной, суд на то есть... Мне и долги и торговые книги известны, могу усчитать... Ох! да я бы и меньше с дяди-то взял, только б ты, Фленушка, пошла за меня!.. Слушай! - прибавил он решительно.- Не пойдешь за меня, сопьюсь, обопьюсь, под забором как собака околею.
- Полно молоть-то!..- небрежно отозвалась Фленушка.- Выдумает же ведь!
- Без тебя мне не жизнь, одна маета!.. Что ж? Решай скорей,- схватив Фленушку за руку, с горячим порывом сказал Самоквасов.
Вдруг ровно туманом подернулось игривое личико Фленушки. Задумчивые глаза ее грустно остановились на горевшем страстью лице Самоквасова.
- Эх, Петруша, ты, Петруша, мой глупенькой!..- печально вздохнув, она молвила.- И меня-то не знаешь и себя не понимаешь... Какой ты мне муж?
- А чем же не муж?.. Какого еще тебе черта?..- возразил Самоквасов.
- Не муж,- грустно сказала Фленушка.- Муж должен быть голова над женой, а тебе надо мной головой в жизнь не бывать...
- Как бы не так! - засмеялся Самоквасов.- А ну-ка, попробуй, выдь за меня,- увидишь, каков буду...
- Увидать-то нечего!..- с усмешкой молвила Фленушка.
- В ежовы бы взял!,.- продолжал шутить Петр Степаныч.