— Ты нравишься мне. Но… — ее глаза расширились — не в том смысле, — дрожь прошлась по ее лицу — как следует любить…
Ее губы разомкнулись, и она не могла остановиться. Она начала смеяться. «Вот видишь, вот видишь, — кричала она, — это — твой клетчатый галстук. Даже в этот момент, когда нужно быть действительно серьезным, твой галстук ужасно напоминает мне галстук-бабочку, в котором кошки изображены на фотографиях! О, пожалуйста, прости меня за то, что веду себя так ужасно, пожалуйста!»
Реджи схватился за ее маленькую теплую руку. — Мне не за что прощать тебя, — торопливо произнес он. Как такое может быть? И я действительно догадываюсь, почему ты смеешься. Это потому, что ты намного выше меня во всех смыслах, а я просто смешон. Я вижу это, Энн. Но если я был…
— Нет, нет. — Энн крепко сжала его ладонь. Дело не в этом. Всё не так. Вовсе я не выше тебя. Ты гораздо лучше меня. Ты удивительно бескорыстный и… и добрый и простой. Я — ни то, ни другое. Ты меня не знаешь. У меня просто ужасный характер, — сказала Энн.
— Пожалуйста, не перебивай. И потом, дело не в этом. Дело в том, — она покачала головой — что я вообще не смогла бы выйти замуж за человека, над которым смеюсь. Конечно, ты это понимаешь.
— Мужчина, за которого я выйду, — Энн томно вздохнула. Она отстранилась, убрала руки и, глядя на Реджи, улыбнулась странно и мечтательно. — Мужчина, за которого я выйду —…
И Реджи показалось, что высокий, симпатичный и безупречный незнакомец вышел вперед и занял его место. Это был тот самый мужчина, которого он и Энн часто видели в театре. Он появляется на сцене из ниоткуда, молча подхватывает героиню на руки и после долгого, многозначительного взгляда уносит в неизвестном направлении…
Реджи отдал должное посетившему его видению. — Да, понимаю, — сказал он хриплым голосом.
— Правда? — откликнулась Энн. О, я надеюсь, что понимаешь. Ведь меня это так расстраивает. Это трудно объяснить. Ты ведь знаешь, я никогда… — она остановилась.
Реджи посмотрел на неё. Она улыбалась. «Ну не смешно ли? — сказала она. — Я могу говорить с тобой обо всём. И всегда могла, с самого начала.» Он попытался улыбнуться и ответил: «Я рад.»