— Делай, что знаешь!
Великий князь подъехал к фронту мятежников.
— Здорово, ребята! — крикнул зычно и весело, как на параде.
— Здравья желаем вашему императорскому высочеству! — ответили солдаты так же весело.
«Косолапый Мишка», «благодетельный бука, le bourru bienfaisant», Михаил Павлович наружность имел жесткую, а сердце мягкое. Однажды солдатик пьяненький, валявшийся на улице, отдал ему честь, не вставая, и он простил его: «Пьян, да умен». Так и теперь готов был простить бунтовщиков за это веселое: «Здравья желаем!»
— Что это с вами, ребята, делается? Что вы такое затеяли? — начал, как всегда, по-домашнему. — Государь цесаревич Константин Павлович от престола отрекся, я сам тому свидетель. Знаете, как я брата люблю. Именем его приказываю вам присягнуть законному…
— Нет такого закона, чтоб двум присягать, — поднялся гул голосов.
— Смирна-а! — скомандовал великий князь, но его уже не слушали.
— Мы ничего худого не делаем, а присягать Николаю не будем!
— Где Константин?