— Вроде того.
— Вольно же вам из дворца делать съезжую!
Левашев ничего не ответил.
— Ну-с, приступим, — начал и любезное выражение лица переменил на деловое, не строгое, а только скучающее, немного брезгливее, как будто понимал, что работа не совсем чистая. Взял лист бумаги, очинил перо и обмакнул в чернильницу.
— Государю императору Николаю Павловичу присягать изволили?
— Нет, не присягал.
— Почему же-с?
— Потому что присяга происходит с такими обрядами и с такою клятвою, что я считал ее для себя неприличною.
— И никому присягать не будете?
— Никому.