— Невеста?
— Какая невеста?
— Опять забыли? Невеста у вас…
— Никакой невесты нет. Ведь я же вам говорил…
— Говорили, что нет, а может быть, есть?
— Зачем вы мне не верите, Маринька? Разве не видите, что я говорю правду?
— Так что же, что? Да говорите же! Зачем вы меня мучаете? Что вы со мною делаете!
— Не могу сказать, — повторил Голицын.
От Фомы Фомича Маринька слышала, что «время теперь такое страшное» — император Константин Павлович отказался от престола, и войска должны присягнуть Николаю, а если не присягнут, то может быть бунт. «Уж не это ли?» — подумала с вещим ужасом.
— Я вам давеча неправду сказала, что почти верю вам. Не почти, а совсем. И что бы ни случилось, буду верить всегда. А только страшно, как страшно — знать и не знать! И что со мною будет. Господи!.. Валериан Михайлович, милый, а нельзя, чтоб этого не было?