Она хотела ответить, но опять не могла.
— Что это, право, Lise? Нельзя же так. Друг друга изводим: то вы больны, и я убиваюсь, то я болен, и вы убиваетесь. Как медведь и коза в той игрушке, знаете? — потянешь направо, медведь на козу валится; потянешь налево, коза — на медведя…
— Да нет, я ничего… А только я была так счастлива… — начала и не кончила; слезы душили ее.
— А теперь несчастны?
Обнял и поцеловал ее с такою нежностью, что дух у нее захватило от счастья: стакан, хоть и с трещиной, опять до краев наполнился.
— Милый, милый! — прижалась к нему и заплакала. — Да наградит вас Бог за всю вашу… дружбу ко мне!
Не посмела сказать: «любовь!»
— Ну, Господь с вами, — хотела перекрестить его.
— Нет, Lise, потом. Зайдите, когда лягу.
Прошел к себе в кабинет, сел за стол и начал разбирать почту. Нашел донесение генерала Клейнмихеля: «Описание злодейского происшествия в Грузине».