Семен (выставив дуло пистолета в окно). Прочь, сукины дети, чтобы духу вашего здесь не было; — убью!
Окно закрывается. Мисаил, отскочив, присел на корточки.
Григорий (медленно отходя и оглядываясь). А ведь это не мельник!
Мисаил. Кто же такой?
Григорий. Кажется, будто боярин. Кафтан парчовый, кунья шапка и пистоль турецкая с золотой насечкой.
Мисаил. Черт нас морочит, Гришенька, пойдем-ка, пойдем поскорее от греха! (Тащит его за руку).
Григорий. Стой, погоди! Надо местечко сыскать, где посуше, хоть конуры собачьей, чтобы прикорнуть. А может, и в кладовку лаз найдем, чем-нибудь поживимся.
Крадучись, идут вдоль стен избы и заворачивают за угол. Здесь крутой обрыв. Внизу, у плотины, стучит колесо. Григорий, наклонившись, с кручи смотрит вниз.
Григорий. Видишь, огонь?
Мисаил (крестясь). Матерь Пресвятая Богородица! Да ведь это — они — с рогами, с хвостами, черные, у-у! Скачут, пляшут, свадьбу справляют бесовскую…