— А на нем ты?
— Я.
Опять молчание.
— А что царевич Димитрий, может, жив, — начал Шуйский, — что другого младенца зарезали, — слышал о том?
— Слышал.
— И верил?
— Коли верил, коли нет.
— А теперь?
Григорий бегло, исподлобья взглянул на Шуйского. Проговорил медленно:
— Теперь как скажешь, так и поверю.