— А ты погляди, говорит Мисаил. — Мне чего страшиться, не мне подкинуто.
Григорий решается. Развязывает. Что там? «Платье мирское… Кафтан…» — шепчет Григорий. — «О, Мисаил, мешок! А в мешке-то казна!»
Так и обмер Мисаил. Руками машет.
— Зачурай, зачурай! Нечистая сила это строит под тебя! Да воскреснет Бог… Перекрестил мешок? Ну что? Угольками, небось, скинулось? Али чем похуже?
— Да нет, деньга звенит. Золотые. Постой, тут еще грамота…
Торопливо отошел к посветлевшему окошечку, разбирает, читает, тихонько шепча про себя:
— Наказ… Царевичу Димитрию… уходить тайно в Литву… а там будут ему в помощь верные люди… а с уходом сим чтобы не медлить…
Остановился. Сложил бумагу. «Вот оно что!» Мисаил занимался мешком: тряс его, крестя, но в мешке ничего больше не было. Тогда он опять к Григорию:
— Говори, сказано-то как в грамоте?
— Никак это… уходить мне. А то плохо будет.