Что Мне делать?
говорит господин виноградника, после того, как всех посланных им, чтобы принять плодов от виноградарей, избили те и выгнали:
Что Мне делать? Сына Моего пошлю, возлюбленного, может быть, увидев Его, постыдятся (Лк. 20, 9—16; Мк. 18, 1–9.)
В этом-то «может быть» и вся «агония», смертное борение человека Иисуса, — то, в чем Он больше всего людям, братьям Своим, — Брат. Вот, что значит: «Кто не несет креста своего, тот Мне не брат». И каким новым светом, чудным и страшным, озаряется это «может быть» неизвестнейшее в лице Неизвестного!
XXI
Если нашему сердцу земному неземная мука Его непостижима, то блаженство Его неземное — последняя над всеми человеческими бурями победа — тишина — еще непостижимее.
Только на малое время Я оставил Тебя, и снова приму Тебя с великою милостью, —
отвечает, уже в Исаиином пророчестве (54, 7), Сыну Отец на крестный вопль: «для чего Ты Меня оставил?»
Брат человеческий мог бы сказать людям, братьям Своим, в долгую-долгую, ночь мира, от первого до второго Пришествия, так же, как сказал ученикам Своим, в ту предсмертную ночь:
все вы соблазнитесь о Мне… и оставите Меня одного; но Я не один, потому что Отец со Мною (Мк. 14, 27; Ио. 16, 32.) Вот Отрок Мой, которого Я держу за правую руку, —