И к злодеям причтен (Мк. 15, 28), —
будет Сам Иисус. В сонме блудниц и мытарей, Он — «злодей» среди злодеев, «отверженный» среди отверженных, «проклятый» среди проклятых.
Этот народ — невежда в законе; проклят он (Ио. 7, 49), —
скажут люди закона о всех идущих за Иисусом, «беззаконником». Проклят «темный народ», am haarez, — вот это-то «проклятье» и будет Благословением, Блаженством, по закону «опрокинутого мира» — царства Божия.
XI
Равенство в законе — безличность; личность в свободе — неравенство: будет и этим рычагом опрокинут мир.
Кто имеет, тому дано будет, и приумножится; а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет (Мт. 12, 12), —
вот для меры сил человеческих невыносимая, возмутительная, душу переворачивающая, несправедливость, неравенство, — как бы нарочно в лицо всей человеческой справедливости брошенный вызов.
В этом смысле, не только вся Нагорная проповедь, все учение Христа, но и вся Его жизнь, — не что иное, как опрокинутый закон. Мир будет спасен величайшим из всех злодеяний — Богоубийством Голгофским: Крест — всех опрокинутых законов, перевернутых справедливостей венец.
Сколько бы ни доказывал Кант, что христианство есть «учение нравственное», прежде всего, — с тем же, если не с большим, правом могут доказывать другие, что христианство «безнравственно». Главное во всякой и в собственной Кантовой этике — «категорический императив» долга, а в Нагорной проповеди тот же императив опрокинут. Нет, уж если говорить о нравственности, то все религии, от Моисеева Закона до Ислама, все философии, от Сократовой до Кантовой, подводят более широкое и твердое, потому что более общедоступное, в меру человеческих сил осуществимое, основание под нравственность, нежели христианство, с его нечеловеческой безмерностью, таинственной «превратностью», уходом из трех измерений в четвертое, где «все наоборот». Самое шаткое из всех равновесий, конус, поставленный на острие, — вот что такое христианство. Дорого обошлось оно людям, — не слишком ли дорого? Но, прежде чем это решить, надо бы подумать: можно ли было меньшей ценой спасти погибающий мир?