Elegi vos antequam terra fierat, —
по не записанному в Евангелии слову Господню, Аграфу.[671] Но радость эта смешана с великою скорбью.
Душа Моя скорбит до смерти (Мк. 14, 34.), —
мог бы сказать, уже и в эту Кесарийскую ночь, как в ту, Гефсиманскую. «Царство Божие приблизилось, — уже наступает»; «конец при дверях» — такова, в начале служения Господня, Блаженная Весть, а в конце — скорбная: Царство отдалилось, отступило:
еще не скоро конец. (Лк. 21, 9.)
Званых звал на брачный пир, —
и не захотели прийти. (Мт. 22, 3.)
Знает, что будет Церковь, и «врата адовы не одолеют ее»; но, если в этом знании — торжество, то лишь надгробное, — над царством Божиим. Будет Церковь, значит: Царства не будет сейчас; могло быть, но вот отсрочено; мимо человечества прошло, как чаша мимо уст. Думает Иисус о Церкви, но не говорит о ней, как любящий думает, но не говорит о смерти любимого. Знает, что Церковь, вместо Царства, — путь в чужую страну, вместо отчего дома; пост; вместо пира; плач вместо песни; разлука вместо свидания; время вместо вечности. Церковь — Его и наше, на земле, последнее сокровище, но Церковь вместо царства Божия — пепел вместо огня. Знает Иисус, что «мерзость запустения станет на месте святом».
Будет великая скорбь, какой не было от начала мира…
…И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть. (Мт. 24, 15, 22).