Здесь, как во всяком «чуде-знамении», — тот же вопрос: было или не было? и тот же ответ: если в нашем историческом времени и в нашем геометрическом пространстве не было, то было в той неведомой нам, предельной точке религиозного опыта, где наше пространство, трехмерное, соприкасается с четырехмерным, наше время — с вечностью.
Между Воскресением и Преображением нерасторжимая связь: только поверив — узнав, что Иисус преобразился, мы узнаем — поверим, что Христос воскрес.
X
Когда же сошли они с горы, встретило Его множество народа (Лк. 9, 37).
И тотчас, увидев Его, весь народ удивился — ужаснулся, ε ζεθαμβήθησαν; и, подбегая (устремляясь) к Нему, поклонялись Ему (Мк. 9, 15).
Что «удивляет — ужасает» их? Кажется, все еще с лица Его не сошедший отблеск горней «славы-сияния», а может быть, и обреченности жертвенной знак.[686]
Се, Агнец Божий, взявший на Себя грех мира (Ио. 1, 29), —
это непонятное и забытое слово Крестителя могли бы они теперь вспомнить и понять.
После исцеления бесноватого отрока, когда все «удивлялись величию Божию», сказал Иисус ученикам Своим:
в уши вы себе вложите слова сии: Сын человеческий предан будет в руки человеческие.