Но они не поняли слова сего, и было оно зарыто от них, чтобы они не постигли Его, а спросить Его боялись. (Лк. 9, 43–45.)
Это второе возвещение крестной тьмы — тотчас после Преображения, когда еще отблеск горней славы не сошел с лица Его; первое — по исповедании Петра: так в свидетельстве Луки, а в свидетельстве Марка, второе — уже при нисхождении с горы.
Сыну человеческому… должно много пострадать и быть уничижену. (Мк. 9, 12).
Слава Преображения — позор Креста, свет и тьма:
исподволь как будто приучает Иисус глаза учеников, чтоб не ослепли, к предстоящей игре светотеней — чернейших мраков Голгофы и ослепительнейших солнц Воскресения.
XI
Кажется, от начала лета в Кесарии Филипповой до средины марта, иудейского адара, следующего года (сбора храмовой дани в Капернауме, Мт. 17, 24), — значит, месяцев семь, двести дней, оставался Иисус наедине с учениками, —
и не хотел, чтобы кто узнал (Его), ибо учил Своих учеников. (Мк. 9, 30–31).
Это — вторая «утаенная» жизнь Его — последний исторически-темный провал в Евангелии; за ним — уже ярчайший свет истории на последних днях в Иерусалиме.
Двести дней учит Иисус учеников Своих, как маленьких детей, крестной азбуке, повторяя все одно и то же: