— Поторопить бы, — возразил Тута. — Ведь с этого все и начнется…
— Как бы только не началось такое, что нам и голов не сносить, — пробормотал начальник царского дома, Ахмес.
— Чего же милость твоя бояться изволит? — опять спросил Тута.
— Мало ли чего. С богами шутки плохи…
— Ну, боги сами за себя постоят, а нам о своей шкуре подумать надо. Все мы в этой проклятой дыре, уделе Атона, как мыши в мышеловке, и деваться некуда. Перережут нас, как баранов, когда уравненье начнется…
— Какое уравненье?
— Будто не знаешь? Царь только о том и думает, как бы уравнять бедных с богатыми. А ну как и вправду подымется чернь?
— Нет, черни я не боюсь, — возразил Ахмес. — Чернь-то, пожалуй, и с нами будет, а вот наш же брат, сановник, носы нам чик-чик…
— «Лучше с головой без носа, чем с носом без головы», как говорил один удалец, которому нос отрезали, — сказал Айя, и все опять рассмеялись.
— А с Заакерой как быть? — спросил Пареннофер.