— Второй Озирис, — произнес, наконец, тихо.
— Что ты мелешь, дурак? Один Озирис, второго не будет.
— Нет, будет!
— Это он от Иадов — Пархатых — наслушался об ихнем Мессии, — заметил Иниотеф с презрительной усмешкой.
Юбра молча покосился и потом проговорил еще тише:
— Сына не было; Сын будет!
— Что-о? Сына не было? Ах ты окаянный! Так вот ты на кого руку поднял? — закричал в бешенстве Хнум.
«Печень в голову кидается», — говаривал лечивший его врач о таких внезапных припадках бешенства.
Весь побагровел, тяжело поднялся с кресла, подошел к Юбре, схватил его за плечо и потряс так, что он зашатался, как былинка.
— Вижу, вижу тебя насквозь, бунтовщик! Только смотри у меня, я шутить не люблю…