Александр. Не плачете, зато смеетесь. У вас на лице всегда усмешка. Вот и сейчас…
Пален. Сейчас, кажется, смеяться изволите вы. Ну что ж, воля ваша. Я ношу сию шпагу не даром, но отвечать вам не могу, государь…
Александр. Какой государь! Приговоренный к смерти…
Пален. Ужо успеете плакать, а теперь позвольте же и мне поплакать — я ведь тоже умею, хотя вы и не верите… Завтра вы — государь или ничто, но сегодня — человек. Сегодня мы все — люди — и я, и вы, и он…
Александр. Да, и вы — человек…
Пален. Ну, так как же вы думаете, легко человеку вынести то, что я вынес, когда он тут сейчас обнимал меня, целовал, называл своим другом, благодарил за верность и сам доверился мне, как дитя малое?
Александр. Для кого же вы, сударь, стараетесь?
Пален. Для себя, для вас.
Александр. Благодарю покорно.
Пален. Поверили?.. Как вы людей презираете, ваше высочество!.. Нет, не для себя и не для вас, а для России, для Европы, для всего человечества. Ибо самодержец безумный — есть ли на свете страшилище оному равное? Как хищный зверь, что вырвался из клетки и на всех кидается.