— Узнал. Килик не врет: большое можем получить удовольствие.
— Какое же, какое? — залюбопытствовал Тута.
— Увидим, как человеческую жертву терзают и пожирают. Не веришь?
— Нет, не верю.
— Отчего же? Люди ведь только и делают, что убивают и пожирают друг друга. Надо быть волком или овцой: сам пожри, или тебя пожрут. Это в ненависти, это и в любви. «Сладкое яблочко, съесть тебя хочется!» — поют мальчики девочкам. Старая песенка, от начала мира одна: любить — убить — пожрать…
Говорил, как в бреду, весь дрожа от тихого смеха, как черное небо от белых зарниц.
— Первый мир погиб в водах потопа, а перед концом люди с ума сошли, убивали и пожирали друг друга в войне братоубийственной. Кажется, погибнет так же и мир второй…
— Ну, когда-то еще мир погибнет, а пока что — «сладкое яблочко, съесть тебя хочется» — недурная песенка! — рассмеялся и Тута.
— Недурная, если бы только знать, кто кого съест, ты ее, или она тебя.
— Нет, кроме шуток, что тебе старик сказал, могут нас съесть на Горе?