— Нет, Тутанкатон.
— Был Амон, стал Атон, и снова будет Амон. Так что ли? Мяу-мяу! Кошек любишь?
— Люблю.
— То-то, сам похож на кота. А Великая Матерь — кошка у вас?
— Матери у нас нет; прежде была, а сейчас нет.
— Как же Сын без Матери?
— По учению царя…
— Врешь! Скажет он тебе свое учение, дурак! — проворчала старуха по-критски и вдруг рассердилась, затопала ногами, замахнулась на Туту костылем. — Врешь, пес, псицын сын, безбожник! Нет Сына без Матери!
Тута слов не понял, — понял только, что она ругается. Не обиделся: знал, что на великую жрицу обижаться нельзя; всякая брань от нее, даже удар костылем — благословение. А все-таки подумывал, как бы убраться подобру-поздорову.
Но старуха уже успокоилась, заговорила с ним ласково; только хитрая усмешка светилась в глазу.