XVI
В Озирисовых праздничных шествиях, на древках священных знамен, предносится «сэдшед», shedsched, изображение савана, в виде женской матки в последней степени беременности. Во врачебных папирусах shed значит vulva, матка, или foetus, человеческий зародыш — иероглиф этого слова изображает довольно точный анатомический разрез матки.
XVII
Воскресающий человек отожествляется с Амоном-Ра, восходящим солнцем, рождаемым от Небесной Телицы, Гатор: «Ты чист, ты чист, Амон! Уста твои, как уста молочного теленка, в день рождения телицею-маткою» (Книга Мертвых). Непостижимый для нас предел божественной ласки — в этом обращении к умершему: молочком от тебя пахнет, как от теленочка.
XVIII
По Гераклиту: «смерть есть рождение» (Heraclit. Fragm., 21).
«Путь вверх и вниз — один и тот же. (Fragm., 60). Это значит: умирая, мы туда рождаемся; рождаясь, приходим оттуда.
XIX
„Все три дня, в продолжение которых для него не было времени, он барахтался в том черном мешке, в который просовывала его невидимая сила… Он чувствовал, что мучение его в том, что он всовывается в эту черную дыру, и еще больше в том, что он не может пролезть в нее… Вдруг какая-то сила толкнула его в грудь, в бок; еще сильнее сдавило ему дыхание; он провалился в дыру, и там, в конце дыры, засветилось что-то“ („Смерть Ивана Ильича“ Л. Толстого).
Эта „черная дыра“ или „мешок“ есть египетский „сэдшед“, трансцендентная „матка“, vulva, в которую просовывается рождающийся и умирающий; одна дверь туда и оттуда, один путь вверх и вниз.