XXVIII
«Лица Моего не можно тебе увидеть», — говорит Отец; «Видящий Меня, видел Отца Моего», — говорит Сын. Сын говорит не то, что Отец. Или это только нам кажется так? Но ведь и весь мир есть только мир явлений, то, что нам является, кажется.
Сын и Отец — одно в Боге, а в мире — два. Два Завета, Отчий и Сыновний, друг другу противоречат, противоборствуют. В этом-то узле противоречий и сплетены судьбы Израиля с судьбами христианства и всего человечества. Узел не людьми завязан и не людьми развяжется.
XXIX
Сына не увидел Израиль, а мы «увидели и возненавидели Его»; Сына Израиль не принял, а мы, приняв, отвергли; Сына распял Израиль однажды, а мы распинаем всегда.
«Се, оставляется вам дом ваш пуст», — это сказано не только Израилю, но и нам всем.
Два Завета, друг другу противоборствуя, уничтожают друг друга, и вот, на месте их — пустота: мерзость запустения, царство Антихриста.
XXX
Так начинается «скорбь, какой не было от начала мира», наша скорбь — «Апокалипсис наших дней». И не только современным, настоящим, но и будущим, апокалипсическим становится Египет, Вавилон, Ханаан, Израиль — Вечный Израиль — Вечный Жид.