Вот почему на краю пустыни, царства смерти, Сфинкс подымает голову, чтобы первому увидеть воскресное солнце.

IV

Когда Матерь с Младенцем бежала в Египет, то, утружденная дневным путем, не отдыхала ли под сенью пирамид, у подножия Сфинкса? Не чернели ли над Ними, над Младенцем и Матерью, в звездном небе треугольники вечных гробниц? Не улыбался ли Им каменный лик Бога-Зверя?

V

Incipe, parve Puer, risu cognoscere Matrem!

«Мать Свою начни узнавать с первой улыбкой, Младенец!» — вот мессианское пророчество Вергилия.

Улыбка Младенца — улыбка Сфинкса: тайна обоих одна. Только и ждал Его весь Египет, только и думал о Нем, о Боге, пришедшем на землю, чтоб умереть и воскреснуть.

VI

Каждый народ велик тем, что находит. Что нашел Египет? Бога.

«Египтяне — благочестивейшие люди», — свидетельствует Геродот.