«Почти весь мир научили они поклоняться богам, и мы знаем, что боги обитали и доныне обитают в Египте», — говорит один язычник-эллинист IV века по Р. X. «Наша земля — всего мира святилище», — говорит Гермес Трисмегист.
«Святой Египет» — родина Бога, Божья земля. «Столпы религии сложены были в Египте: это выше, вечнее пирамид» (В. Розанов).
Здесь, в религии, первая противоположность наша Египту. Он Бога нашел, мы — потеряли; он сложил столпы религии, мы — разрушили; благочестивейший — он, нечестивейшие — мы.
VII
Если нет Бога, то нет и Египта, и как бы вовсе не было; а если Бог есть, и Бог — все, то есть Египет, и он доныне во всем. В первом случае «самые мудрые из людей» (по Геродоту), египтяне, — сумасшедшие; а во втором сумасшедшие — мы. Но в обоих случаях Египет и мы уничтожаем друг друга и мимо друг друга не можем пройти равнодушно: мы должны возненавидеть или возлюбить Египет, от него или к нему бежать.
VIII
Накануне нашего великого безбожия в Божью землю вошел величайший из нас: первый вошел в Египет Наполеон, и первый понял, что «сорок веков смотрят на нас с высоты пирамид». Больше, чем сорок, — все века от начала мира. Начало мира смотрит на его конец.
IX
«Египта никто не видел, и ты вошел в него первым», — говорит В. Розанов, глубочайший религиозный мыслитель нашего времени, тот, кто написал «Апокалипсис наших дней».
Апокалипсис — конец мира, а начало — Египет. Чем ближе к концу, тем ближе к началу.