И еще по другому сказанию о ханаанском Эшмуне-Аттисе: мертвое тело его обнимает и согревает Агдистис-Кибела, мать и возлюбленная вместе: «ризой своей облекала его отрезанный стыд, veste velaret et tegeret», по Тимофею Арнобию (Damasc. aр. Phot., Biblioth., 242. — Fr. Lenormant. Cabiri, 773. — Arnob., V, 14. — Graillot, 297).
Что это значит, объясняет пророк Иезекииль. «Ты взяла уборы свои из золота и серебра Моего, и сделала себе мужские знаки из них и блудодействовала с ними, и подымала одежды свои, и покрывала их», — говорит Господь дщерям Сиона, поклонницам Таммуза-Аттиса (Иез. 16, 17–18. — Movers, 595).
Еще нагляднее объясняют это два египетских изображения: одно — в Абидосском храме фараона Сэти I, на Озирисовой, из черного базальта, гробнице; другое — в притворе Дендерахского святилища. Оба почти одинаковы: мумия бога лежит на смертном ложе, окутанная саваном, — уже воскресающий, но еще не воскресший, мертвец, а богиня Изида, Ястребиха, парящая в воздухе, опускается на него, живая — на мертвого (Mariette, Denderach, IV, pl. 68–79, 90. — A. Moret. Rois et Dieux d’Egypte, 136, pl. X).
Лицо Изиды светом озарилось,
обвеяла крылами Озириса,
и вопль плачевный подняла о брате.
Воздвигла члены бездыханного,
чье сердце биться перестало,
и семя извлекла из мертвого, —
сказано в гимне Изиде (Wal. Budge. Osiris and Egiptian ressurection, p. 94).