В ту же минуту открываются внизу двери телестериона, и толпа входит в него, все такая же благовейно-безмолвная. Иерофант из незапамятно-древнего рода Евмолпидов, Благогласных (по-египетски makrooun, „обладающий чародейственною силою голоса“), в златопурпурной, длинно-влачащейся ризе, величавый старик, взойдя на помост, высоко подымает и показывает молча безмолвной толпе „сию великую, дивную и совершеннейшую тайну лицезрения, epoptikon mysterion“, — „Свет Великий“, phôs mega — „срезанный Колос“, tetherismenon stachyn (Philosophoum., V, 1. — Foucart, 433. — Plutarch., de profet, in virt., 10).
Радуйся, Жених,
Свет Новый, радуйся!
Chaire nymphie,
Chaire neon phos!
восклицает толпа в священном ужасе, падая ниц (Clement Alex., Paidag. I, VI, 1, 27, 29; 30. — Protrept., XI, 114. — Firmic. Matern., de errore profan. relig., 19. — Fracassini, 56).
XXXII
Срезанный колос для египтян — Озирис. „Ставят они и доныне, во время жатвы, первый сноп в поле и бьют себя в грудь, взывая с плачем к Изиде“, — сообщает Диодор (Diodor., I, 14). Плач над срезанным Колосом — плач над умершим Сыном Земли Матери. „Я — Озирис, я — Непра (бог пшеницы), пожатый серпом“, — сказано в надписи на одном саркофаге Среднего Царства (A. Morel. Mysfères Egyptiens, 1911, p. 5), и в Книге Мертвых: „Плоть твою люди вкушают, дышат духом твоим, Озирис“.
Вот тайна Елевзинского Колоса — бог умирающий, чтобы воскресить мертвых. „Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода“ (Ио. 12, 22).
Мертвый, опущенный в лоно земли, выходит из нее, оживает, как семя, упавшее в борозду. В г. Сикионе, в здании, называемом Nymphon, где совершались женские таинства, родственные, должно быть, тэсмофориям, изваяния трех великих подземных божеств — Диониса, Деметры и Коры, погруженные в землю, возвышали над нею только перси и голову, как мертвецы, из земли восстающие (Pausan., II, 11, 5), а в росписи на одной греческой амфоре, Кора-Жатва — выходит из земли, простирая, как бы с мольбою, руки к стоящему перед ней с земледельческим заступом, юноше (Harrison, Prolegom., 280). Это значит: не только боги помогают людям в победе над смертью, но и люди — богам.