плоть не пользует ни мало.
Слова, которые говорю Я вам,
суть дух и жизнь.
(Ио. 6, 61–63)
Может быть, святые, знающие всю тайну небесно-земной любви, не соблазнились бы этим.
Богосупружество и Боговкушение, тайна Двух и тайна Одного, во втором эоне — Сына, расторгнуты; между ними и зазияли те исполинские пустоты, куда проваливается все («Атлантида-Европа, Атлантида-Содом»); но, может быть, в третьем эоне — Духа-Матери, две эти тайны соединятся вновь.
XV
«Смех» тоже грубое, обнажающее слово. Будем же помнить, говоря о «смешном» в таинствах, что мы говорим о страшном.
Страшное — смешное, это сочетание в божеском и демоническом — одна из таинственнейших загадок нашего сердца. Только что начинают обнажаться глубины, — тоже своего рода «обнажение стыдов», — только что, хоть одним кончиком, входит, вклинивается тот мир в этот, как первая, сначала легкая, гамма впечатлений: «странно», «забавно», «смешно»; но тотчас гамма тяжелеет: «жутко», «стыдно», «страшно»; и вдруг — холодок нездешнего ужаса в лицо, и волосы дыбом встают. Это иногда и в самом маленьком.
Вечер мглистый и ненастный.