— Ну, и вы нисколько не обеспокоены?
— Повторяю, я сделаю все, что могу. Никогда нельзя отчаиваться, имея добрую шпагу и божью помощь.
— Божью помощь? — прервала его графиня с пренебрежительным видом. — Да вы что, гугенот, господин Мержи?
— Да, сударыня, — ответил он сурово, по привычке именно так отвечать на подобные вопросы.
— Следовательно, вы подвергаетесь еще большему риску, чем другие.
— Почему?
— Подвергать опасности свою жизнь это еще не так страшно, но вы ставите под угрозу кое-что подороже: вашу душу.
— Вы рассуждаете, сударыня, согласно понятиям вашей религии. Понятия моей веры более успокоительны.
— Вы играете в плохую игру. Ставка на вечные мучения. Больше половины шансов не на вашей стороне.
— В обоих случаях судьба одна, ибо если завтра я умру католиком, то смерть настигнет меня в состоянии смертного греха.