— Католик поблагодарил бы поцелуем руки, которая протянула ему этот священный талисман.
Мержи схватил руку и хотел поднести к губам.
— Нет, нет, теперь поздно.
— Подумайте, быть может, никогда уж я не буду иметь такого счастья.
— Снимите мне перчатку, — сказала она, протягивая ему руку.
Когда он снимал перчатку, ему почудилось легкое рукопожатие. Он запечатлел горячий поцелуй на этой прекрасной белоснежной руке.
— Господин Бернар, — произнесла графиня взволнованным голосом, — вы до конца останетесь упорным? Нет никакой возможности тронуть вашу душу? Обратитесь ли вы, наконец, к истинной вере ради меня?
— Но, право же, не знаю, — отвечал тот со смехом. — Попросите хорошенько и подольше. Одно несомненно, что, кроме вас, никто не сможет меня обратить.
— Скажите мое откровенно… Если бы женщина… какая-нибудь… которая сумела бы… — она остановилась.
— Которая сумела бы — что?