Неучтивых, грубых людей в Париже уже нет, но фатов еще много.
Женщины самого высшего круга со спокойной дерзостью плутуют иногда за карточной игрой и в то же время имеют дерзость говорить тому, чьи деньги поставили на выигрывающую карту, что они ничего не ставили. И подобно тому, как это бывает, когда играешь с принцами, им нельзя отомстить иначе, как только разгласив на следующий же день этот случай по всему Парижу. Женщины обычно делают вид, что эти слухи до них не доходят.
Обращение женщин знатного происхождения стало до крайности высокомерным, между тем как тон вельмож очень вежлив.
Парижанки покупают себе на четыре нарядных платья одну рубашку. В провинции полотно, в столице — блонды.
Многотомное произведение в Париже читают только после того, как провинция и заграница дадут о нем одобрительный отзыв.
Реже всего можно встретить среди наших монахов человека с лицом кающегося грешника; у большинства же молодых людей цвет лица мертвенно-бледный, что, однако, не всегда является следствием разврата, а часто происходит и от недостатка движения.
Наши мысли становятся такими тонкими, что испаряются, не оставляя следа; в наши дни изо всех наук усерднее всего изучают химию.
Иной журналист может быть, из корыстных видов, и самым подлым льстецом и самым наглым критиком.
В общем, у вельмож в наши дни ум такой же вульгарный, как у простонародья; они презирают все, чего не понимают, все их интересы до крайности жалки и мелочны.
В Париже невозможно найти управу на знатного человека: он тотчас же добивается соответствующего судебного постановления, и следствие прекращается.