Фашисты за работой
Оживление наступает у литовских стрелков только к концу 1922 г., когда литовский парламент оказывается полным банкротом, и усиливается по всему фронту — поход против рабочего класса. Итальянский фашизм наталкивает литовскую буржуазию на некоторые новые формы борьбы против рабочего класса и беднейшего крестьянства.
Прежде всего по-фашистски начинает говорить примыкающее к т.-н. партии „Прогресса“ (на самом деле это наиболее реакционная партия литовских „землеробов“) „Общество Возрождения Литвы“. Один из его вдохновителей Ст. Милевский, бывший ярый поклонник царского кнута, писал накануне выборов в первый законодательный Сейм 8 октября 1922 г. по поводу списков кандидатов революционных рабочих:
„Господа, вылезайте из своих нор и выходите наружу, а мы, националисты, скажем вам (коммунистам): …все равно под какими названиями вы будете скрываться, мы вас узнаем, и у нас еще хватит сил, чтобы выкурить вас из ваших нор! Националисты не будут с вами долго разговаривать и не будут церемониться. И у нас имеются для вас фашисты… Вы кричите о реакционности нашего правительства и хотите убедить в этом дурачков. Но „охранка“ нашего правительства и ее меры — это пустяки по сравнению с национальным сознанием. Вы испытаете на своей шкуре реакцию, когда сами граждане посетят ваши норы, ибо терпению приходит конец“.
И кончает этот господин свою статью таким призывом: „Советую голосовать не за различных проповедников ничегонеделания, а за тех, кто говорит: будем работать не по 4–8 часов, а, пожалуй, по 10–14 часов в сутки“.
Классовая физиономия этих господ здесь сразу раскрывается. Но надо сказать, что реакционная, кулацкая сущность партии „Прогресса“ настолько очевидна, что ей до сих пор не удается заманить к себе широких масс: во время выборов в Учредительное Собрание и первый законодательный Сейм она не получила ни одного места.
Гораздо успешнее работают хадеки (христианские демократы), которые, по существу являясь наиболее близкими к партии „Прогресса“, своей демагогической политикой сумели увлечь за собой не только широкие крестьянские, но даже и рабочие массы. Они в последнее время стали полными господами положения и в союзе стрелков; раньше с ними боролись там за влияние „народники-социалисты“.
Первую пробу своих сил хадеки сделали в начале 1923 г. при занятии Мемельской области. Сейчас не подлежит ни малейшему сомнению, что мемельское „восстание“ было организовано из Ковна при помощи литовских стрелков, под командой ковенского охранника Будриса-Половинского. Об этом открыто заявил в одной из своих речей вице-председатель союза стрелков Скипитис. После занятия Мемеля, кстати сказать, без всякого серьезного сопротивления со стороны французов, вернее, по тайному соглашению с ними, „славные“ литовские „повстанцы“, посылают телеграмму Муссолини и римскому папе. В Мемельской области они начинают господствовать, как в завоеванной стране. Это доводит скоро местных рабочих до резкого протеста, вылившегося в начале апреля во всеобщую забастовку, охватившую все города и отчасти даже имения Мемельской области. Во время забастовки литовскими „освободителями“ убито 4 рабочих и много ранено.
В то же самое время начали активно действовать и ковенские фашисты-стрелки из учащейся молодежи. В первую очередь они направили свою работу по линии наименьшего сопротивления — против евреев, как „главных виновников“ всех бедствий Литвы. Началась погромная травля евреев. В Ковне и в ряде других городов литовские фашисты замазывают ночью дегтем еврейские вывески. Вслед за вывесками пришла очередь окон еврейских магазинов.
В ответ на критику этих мальчишеских выступлений даже со стороны некоторых буржуазных газет (народнических) литовские фашисты издали воззвание, в котором говорят: