„Мы предупреждаем всех и каждого, что чистка лица Литвы от пятен еврейского Вавилона не является делом мальчишек, незрелых людей или „хулиганов“… Мы не из трусов… На костях наших братьев стоят основы нашей родины. Вот наша рекомендация. Кому этого мало, кто бы он ни был, тому мы среди бела дня соответствующими аргументами докажем, что мы не играем, но исполняем волю нашей угнетенной нации и считаем это своей самой священной обязанностью, ради которой мы не побоимся ни бумажных следствий, ни клеветы и угроз, а на каждое выступление ответим десятью“.
В другом воззвании от имени „Исполнительного Комитета литовских фашистов“, напечатанном „нелегально“ в правительственной типографии и с полным одобрением перепечатанном во всех хадецких органах (в органе „Федерации труда“ даже на месте передовицы!), дословно читаем: „Программа нашей борьбы разнообразна и забавна: мы начали от вывесок и оконных стекол, кончим глотками жидов и компании“.
В то же время один из лидеров хадеков и Федерации Труда Амброзайтис публично провозглашает лозунг „диктатуры молодежи“, т.-е. литовских черносотенцев — фашистов. День провозглашения независимости Литвы (16 февраля) превращается вождями хадеков (ксендзом Вилимовичем и др.) в день мобилизации фашистских сил, преклонения перед „славным“ Муссолини и литовским „героем“ в Мемеле охранником Будрисом, бывшим офицером деникинской армии.
Опираясь прежде всего на вооруженную фашистскую силу, хадеки решают распустить Сейм, который выразил недоверие хадецкому правительству.
В день роспуска Сейма в публичных местах появляются вооруженные фашисты из учащейся молодежи и, сгорая нетерпением испытать свои кулаки и револьверы на спинах оппозиции, а особенно революционных рабочих представителей, бряцают оружием. Однако все эти приготовления оказались излишними: буржуазная оппозиция, вплоть до c.-д., сдала свои позиции без малейшего сопротивления; она оказалась неспособной ни к какой серьезной борьбе с черносотенным фашизмом. Больше того, во время мемельского „восстания“ вся буржуазная оппозиция, вплоть до с.-д., без всяких оговорок стала на сторону литовских „повстанцев“, стрелков-фашистов, и этим значительно усилила их престиж. Плоды этого усиления скоро испытала и оппозиция.
Во время предвыборной кампании в новый Сейм, в апреле и начале мая, черносотенная реакция разбушевалась настолько, что не поздоровилось от этого даже буржуазной оппозиции. Но особенно сильно обрушилась она на революционных рабочих. С величайшим трудом этим последним все-таки удалось выставить свои списки, хотя времени для этого дано было очень мало. Списки были приняты выборными комиссиями и утверждены. Благополучно прошли все сроки вычеркиваний отдельных кандидатов. Но вот начинаются массовые аресты. Арестованы почти все кандидаты революционных рабочих по спискам т. н. „Рабочей Группы“. Они привлекаются к судебной ответственности и на основании этого за один день до выборов, согласно разъяснения Верховной Выборной Комиссии, вычеркиваются из списков.
Это были настоящие фашистские выборы, в которых нередко стрелки с оружием в руках разрешали тот или другой вопрос в пользу господствующей хадецкой партии.
Итак, в Литве фактически уже теперь мы имеем прикрытое всякой демократической дребеденью фашистское господство, несмотря на то, что большинство регулярной армии далеко не настроено в пользу христианских черносотенцев, литовских фашистов. Это солдаты литовской армии неоднократно доказали своим голосованием за списки с.-д. и революционных рабочих. Вопрос завтрашнего дня — ничем не прикрытая диктатура литовского кулака и спекулянта, опирающаяся на вооруженных стрелков. Исход борьбы будет зависеть не от буржуазной оппозиции, которая восхищается победою итальянских фашистов над революционным рабочим классом[29], и не от литовской с.-д., которая никогда не была способна на решительную борьбу против буржуазной реакции, а лишь от способности к решительной борьбе против фашизма пролетариата, революционных солдат, беднейшего крестьянства. Руководство в этой борьбе может принадлежать только коммунистической партий, своей решительной борьбой она может увлечь за собой не только рабочих и солдат, следующих теперь за c.-д., но и беднейшее крестьянство.
Классовый характер фашистского движения в Литве
Классовый характер фашистского движения в Литве виден уже из того, что было сказано выше. К этому следует прибавить лишь несколько штрихов.