Тетя Паша, гардеробщица, только и успевала здороваться и всплескивать руками, — господи, да это ж Юрка Сазонов; милые мои, никак Витя Горохин; постой-постой, да тебя ребята Бубликом звали!
Сдавать на вешалку почти нечего было — погода стояла летняя, но никто не хотел миновать тетю Пашу.
До Мити доносились все эти радостные возгласы, и, по правде сказать, он даже не очень понимал, почему встреча с гардеробщицей вызывает такую буйную радость.
Не приходилось ему еще возвращаться в то место, где он вырос, в тот дом, где его знали мальчишкой.
Какой-то человек вошел, вытер пот со лба и спросил:
— Не опоздал? Встреча-то у вас сегодня? Здравия желаю, тетя Паша.
Гардеробщица пристально осмотрела гостя.
— Погоди, я вас чтой-то не признаю.
— Сейчас признаете, — успокоил ее гость. И, к Митиному удивлению, он тихонечко засвистел на какой-то залихватский мотив.
Тетя Паша прислушалась.