Мать задавала сотни вопросов, он едва успевал отвечать на них. Она хотела знать всё: где он спит, кто воспитательница, что дают на завтрак, с кем дружит, как учится…
В красном уголке она потрогала и похвалила портьеры, попросила показать шахматы, спросила, свежая ли вода в графине и действует ли репродуктор.
Он отвечал на все вопросы, не в силах сдержать улыбки. Ему было приятно сидеть рядом с матерью и разговаривать с ней, как взрослый.
Всё, что она рассказывала ему о доме, даже если это те имело никакого значения, радостно поражало его. Ольху около сарая раскололо молнией, петух ходит с выщипанным хвостом, Николай из отцовского ружья убил селезня.
— Вот такого громадного. Я хотела мальчишку за уши отодрать, отец не позволил.
— Кузьмич здоров?
— Здоровущий. На прошлой неделе приезжала из района комиссия, стали его выводить из коровника, а он двери в щепы разнес. Поросят наших, Петя, похвалили. Я их, когда все семьдесят три штуки вымою, ну прямо как ангелочки. Мне за них «отлично» поставили. Как ты думаешь, Петенька, войны не будет? — неожиданно серьезно спросила мать.
— Не будет, — сказал сын.
И оттого, что он так уверенно, по-мужски ответил, Екатерина Степановна заметила вдруг, что он действительно не похудел, а вырос.
— Ну, как же ты, Петя, живешь?