— Дитя… — начала она.
Сэр Роджер уронил очки, наклонился, стал искать их на полу, наконец с трудом нашел и снова выпрямился. Только теперь лицо его раскраснелось.
— Ну-с, мы будем продолжать игру, Доротея. Начни, пожалуйста.
— Но мне нужно поговорить с тобой о дочери Роджера, — опять сказала она.
Старик протянул руку, точно желая заставить ее молчать.
— Мы будем играть, Доротея, — строго повторил он.
Но мисс Сезиджер не могла молчать. Собрав последние капли мужества, она пролепетала:
— Я хочу знать, как ты намерен поступить с ней. Останется ли она здесь навсегда, и будешь ли ты всегда так неосторожен, как сегодня? Отец, я не часто вмешиваюсь в твои дела, ты это знаешь, но когда я увидела, что ты, пожилой человек, сидишь на траве (подумать только — на траве!) в не слишком-то жаркую погоду, я чуть не сошла с ума от страха. Мы так удивились…
— Кто это мы?
— Я хотела сказать… я хотела сказать, — повторила мисс Доротея дрожащим голосом и очень отрывисто, — что я удивилась.