— Но ведь он не умирает, правда? — забеспокоилась Мэри.
— Говорит, что у него ничего серьезного, но мне не нравится его лицо. А я знаю, какой вид бывает у людей, когда они сильно заболевают.
— Боже мой! Ведь он еще не настолько стар!
— Он очень стар, — вздохнул Карбури. — И что еще хуже, у него было много волнений. Волнения убивают больше всего.
— Это правда. Я еще беспокоюсь о мисс Доротее. Она так переменилась, что сама на себя не похожа.
— Ну, этому-то как раз я не удивляюсь. Ей приходится ухаживать и следить за маленькой мисс, а это ох как непросто! — развел руками Карбури. — С другой стороны, мне никогда не было бы скучно, если бы такой ребенок сидел и разговаривал со мной.
— Ах, вы не знаете! Вы, мужчины, никогда ничего не замечаете, — Мэри сокрушенно покачала головой. — Маленькая мисс никому не мешает, и мисс Сезиджер беспокоит совсем не она.
— А вы видели мисс Доротею вчера вечером, когда она с сэром Роджером танцевала в гостиной? — спросил Карбури. — Маленькая мисс распоряжалась, и старик кланялся ей и выделывал па медленно и плавно, ну точно француз. Ей богу, я чуть не задохнулся от смеха, глядя на них. Маленькая мисс открыла окна. Вот он и простудился.
— Господи, — изумилась Мэри. — Неужели вы хотите сказать, что танцевали взрослые, а мисс Дороти смотрела? Неужели мисс Сезиджер танцевала?
— Да еще как, и ее щеки горели, она казалась почти хорошенькой.