— О, я хочу только сказать, что ее что-то тяготит, тревожит.
— К чему рассуждать об этом попусту. Лучше идите-ка и сварите кашу нашему господину, — промолвил Карбури, сворачивая разговор.
Мэри пошла на кухню.
Все это происходило в тот самый день, когда мисс Сезиджер настраивала себя на опасную длинную прогулку — она снова собиралась пойти в лес, чтобы посмотреть: не ждет ли ее под плоским камнем письмо. О болезни отца она узнала во время завтрака. Карбури вошел и печально сообщил, что сэр Роджер останется в постели и что он просит домашних ни под каким видом не беспокоить его. Мисс Сезиджер бросила испуганный взгляд на Дороти, а девочка успокаивающе взглянула на тетку и проворковала, положив ручку на сердце:
— Я чувствую, что сегодня удачный, добрый день, и, конечно, буду прекрасно, прекрасно учиться.
Мисс Сезиджер отвела девочку наверх, и до обеда они занимались.
Дороти делала успехи в арифметике и легко осваивала книгу «Путь к знанию», одновременно обучая, как она выражалась, тетушку французскому языку. Она выучила все стихотворение «Я помню» и часто тихонько шептала его про себя.
Наконец пришло время отправиться в северный лес. Мисс Сезиджер, стараясь скрыть дрожь в руках, надевала шляпку.
— Дороти, — предупредила она, выходя из комнаты, — смотри, ни в каком случае не беспокой дедушку. Этого нельзя делать. Я ухожу на время.
— А мне нельзя с тобой, тетя?