— Да, это уж вряд ли, — старик начал улыбаться глазами, хотя губы еще оставались поджатыми. — Ты очень решительная особа, Дороти.
— Да, дедушка. Как бы я сидела без тебя, когда ты нездоров? Ты мой любимый, мой родной дедуля, у меня ведь кроме тебя никого нет. Папа и мама зарыты глубоко в землю… То есть их тела зарыты, а сами они ушли на небо. Ну, дедуля, теперь давай веселиться. Тебе стало лучше. Правда ведь, тебе уже стало лучше?
— Да, кажется, мне стало лучше.
— Тебе было скучно без меня, правда? Скажи, только скажи самую чистую правду.
— Я не думал об этом, но, может быть, я действительно скучал без тебя.
— Теперь я хочу, чтобы ты угадал, что я тебе приготовила.
— Как же я могу угадать?
— Я ходила за ним через весь лес, и он такая прелесть! Ну, угадай с трех раз.
— Я не могу, мое дорогое дитя. Я не болен по-настоящему, но, мне кажется, я простудился, и это мешает мне сосредоточиться.
— Хорошо, я тебе немножечко помогу. Я буду подсказывать, а ты все-таки угадывай. Представь себе что-то мягкое.