— А разве ты не думала о платьях, когда была совсем молоденькая и хорошенькая?
— Я никогда не была хорошенькой, дитя мое, а иногда мне даже кажется, что я никогда не была молодой.
— Бедная моя тетушка! Я сделаю так, что ты будешь молодой. Ах, вот, вот! Я слышу его шаги.
Она бросилась к двери и раскрыла ее. В комнату вошел старый сэр Роджер, по обыкновению, одетый в вечерний костюм. Мистер Сезиджер казался очень бледным, но при виде Дороти его глаза загорелись. Впрочем, они снова померкли и стали суровы, едва он перевел взгляд на тревожное, запуганное лицо дочери. «Если бы только Доротея ушла, мы с внучкой отлично провели бы вечер», — невольно подумал старик.
Как только хозяин Сторма вошел в гостиную, Карбури раскрыл дверь в столовую и произнес обычным светским тоном:
— Ужин подан.
Сэр Роджер подал руку мисс Доротее и повел ее к столу, а Дороти прыгала и пританцовывала рядом с дедом.
— Я так рада, что тебе лучше, отец, — промолвила мисс Доротея.
— Я совершенно здоров. Благодарю тебя, — послышалось в ответ.
Это было произнесено очень недружелюбным тоном. Отец дал понять дочери, что она не должна задавать больше никаких вопросов по поводу болезни. Дороти, которая самовольно выдала себе разрешение ужинать со взрослыми, заняла свое обычное место и посмотрела сначала на деда, потом на тетку. Она почувствовала, что между ними что-то не совсем ладно, и это не понравилось ей. Девочка была еще слишком мала, чтобы разрешить загадку их отношений, для этого требовался более зрелый и опытный ум.