— Да ведь мы «нехорошее общество», — отвечала ей Дороти. — Пожалуйста, наклонитесь, Карбури.
Растерянный и весь пунцовый от неловкости ситуации, Карбури решил, что лучше послушаться.
— За обедом будет земляника? — шепнула ему Дороти.
— Нет, маленькая мисс. Ягоды отправили на рынок.
Дороти выпрямилась на стуле. Карбури продолжал подавать обед. Ни мисс Доротея, ни сэр Роджер не проронили больше ни слова. Дороти понаблюдала за ними, потом стала следить за точными, выверенными движениями старого слуги. Карбури очень хорошо прислуживал. В этот момент он наливал мозельское[14] вино в длинные красивые бокалы.
— Мне бы хотелось попробовать этого, — девочка указала на бутылку в руках Карбури.
— О нет, — вмешалась мисс Доротея, — вино детям вредно!
— Дайте ей несколько капель, — как будто назло дочери позволил сэр Роджер.
Вино заискрилось на дне бокала Дороти. Она сразу выпила его.
— Вот хорошо-то, — сказала она, — чуточку покалывает, и, Боже мой, в голове какое-то странное чувство. Знаешь, дедуля, мысли прочищаются.