— Что случилось? Что-нибудь новое?
— Да, новое. Дело в том, что я не могу больше терпеть. Я согласен выносить многое, но… не это. Сегодня вечером я пойду посмотреть на нее в последний раз.
— Что-что? Смотреть на малышку? Вы что, с ума сошли? — рассердился Бардвел.
— Она меня не увидит. Если хотите, можете пойти со мной. А не хотите, так оставайтесь дома!
— Я не пойду, — отказался Бардвел. — Иначе могу не совладать с собой. И вам не советую.
— Вы можете остаться дома или идти, как вам будет угодно, — повторил молодой Сезиджер. — Я же пойду в Сторм. Хочу в последний раз увидеть старую усадьбу, дом, где я родился. До отца мне дела нет. Но он всей душой привязался к малышке. Я и не сомневался в этом. Сегодня вечером в Сторме будет нечто особенное. Я хочу увидеть это, и непременно увижу. Главное, что она счастлива, он ее любит. И я завтра же уеду.
— А что же прикажете делать мне? — спросил Бардвел. — Что мне-то делать? Тоже уезжать отсюда? Неужели я должен перестать интересоваться малышкой? Неужели мне никогда не придется сказать ей, кто я?
— Вы можете поступать, как вам угодно, но на вашем месте я ничего не говорил бы ей.
— Мне больно думать, что она никогда не узнает, кто я, — промолвил Бардвел.
— О чем вы говорите? Ведь она не ваша дочь.