— Ну, я знаю, что нужно сделать, — решительно сказала Дороти. — Ах, мой бедный голубчик. О, мистер Как-меня-зовут, я вас тоже полюбила. Но теперь мне нужно скорее бежать к дедушке.
— Вы не хотите побыть немножко с бедным больным? Ему осталось совсем немного.
— Я вернусь, — пообещала Дороти, — а пока меня не будет, посидите с ним.
— Неужели вы думаете, что я отпущу вас в лес одну?
— Это все равно, — отмахнулась Дороти. — Видите ли, вы должны, должны посмотреть за моим папочкой, пока я не вернусь. Вы понимаете, мистер Как-меня-зовут, я его не брошу. Многие живут у меня в сердце, но мой папа важнее всех.
— Маленькая мисс, — Бардвел повысил голос, видя, что Дороти не слушает его и собирается уходить. — Вы не должны идти через лес одна!
Дороти засмеялась, махнула рукой и, как стрела, вылетела из дома. Девочка исчезла из глаз Бардвела раньше, чем он успел остановить ее. Конечно, фермер волновался за ребенка, но с другой стороны, понимал, что не может бросить больного одного. Кроме того, девочка хорошо знала дорогу домой. И он как-то успокоился, решив, что о маленькой Дороти позаботится сам Господь.
Бардвел вошел в комнату к молодому Роджеру, тяжело переступая ногами, точно его пригибала к земле тяжелая ноша. Лицо больного побледнело еще сильнее, мимолетное оживление, вызванное свиданием с Дороти, погасло. Бардвелу даже показалось, что он уже забыл о дочери. Но вдруг, к его удивлению, Сезиджер заговорил:
— У меня был странный бред, — промолвил он. — Вы тут, Бардвел?
— Ну да, конечно, мой бедный друг. Но вы молчите, доктор не велел вам говорить.