Мисс Сезиджер вскочила со стула. Карбури с грохотом уронил блюдо, но на это никто не обратил внимания. Старый сэр Роджер выпрямился во весь рост. Куда девалась его сутуловатость? Куда исчезли его семьдесят пять лет? Куда делась нежность его сердца? В жестких глазах пылал гнев.
— Замолчи! Довольно! Не смей говорить так!
Но его слова пропали даром. С тем же успехом старик мог бы приказать ветру перестать дуть, или солнцу светить, или летнему жару согревать землю. Он мог бы с тем же успехом велеть ночи сделаться днем или дню — ночью, потому что ничто на свете не помешало бы Дороти исполнить то, что она считала своим долгом.
— Все, что ты говоришь, не имеет значения, — без страха сказала она, — пойдем, пойдем сейчас же!
Она взяла деда за руку. В эту минуту сэр Роджер был не в силах выносить взгляда Доротеи и чувствовал, что Карбури тоже смотрит на него. Он позволил ребенку вывести себя из столовой.
— Пойдем-ка ко мне в кабинет, — сказал он.
— На это нет времени, — отрезала Дороти.
— Что с тобой, моя маленькая? Ты сошла с ума?
— Я сошла с ума? Не понимаю, что это значит.
— Ты так взволнована, мое дорогое дитя, и говоришь так странно! Мне незачем видеться с мистером Как-меня-зовут, а твой бедный отец… Он лежит в могиле, моя дорогая. Теперь о тебе забочусь я.