— Пожалуйста, Боженька, дай моему папочке чистое сердце, — чуть слышно молила в стороне маленькая Дороти.
— Я никогда не думал, что ты простишь, — сын с трудом шевелил побелевшими губами.
— Я простил, значит, все хорошо.
— Ты простил, значит, и Бог простит, — молодой Сезиджер все силился улыбнуться.
— Конечно, папочка, — сказала маленькая Дороти. — Бог прекрасен и добр, а мой дедушка самый добрый из всех людей.
— Какое счастье, какое счастье… — лицо умирающего наконец разгладилось.
Он лежал совсем тихо и уже не чувствовал поцелуев дочери. Сэр Роджер стоял на коленях возле постели. Дверь отворилась, в комнату вошел Бардвел и опустился по другую сторону кровати.
Двое людей, стоявших на коленях, дряхлый богач и сравнительно нестарый фермер, думали об одном и том же: маленький светлый ангел помирил всех, подарив своей семье покой и относительное счастье.