— Вы поразили меня прямо в сердце, — едва слышно прошептала я.
— Мне, право, очень жаль, что я вас так расстроила, Маргарет, — печально сказала Веда, — но считаю необходимым довести этот разговор до конца. Я обязана это сделать из уважения к семейству Пенроузов, с которым мы, моя мать и я, связаны давними отношениями.
— Так что же, вы думаете, что дружба со мной может повредить Вайолет Пенроуз?
— Пусть уж это будет на вашей ответственности, Маргарет, — ответила Веда, устремив на меня свои большие, ясные глаза и тем самым заставив меня сильно покраснеть. — Я слышала слова, сказанные вам на днях леди Пенроуз, и потому знаю, чего она ожидает от вас — не совершенства, конечно, но чувства долга и правдивости, причем не только на словах, но и на деле. Это, конечно, дело вашей совести — решить, насколько вы отвечаете этим требованиям, но меня почему-то это очень беспокоит.
— Напрасно вы волнуетесь. Сближение со мной не подвергает Вайолет никакой опасности, — и резко оборвав разговор, я направилась к дому.
Там я натолкнулась на Джека.
— Слушай, Мэгги! — воскликнул он. — Тут поднимается какая-то кутерьма!
— По какому поводу? — спросила я, чувствуя, как вся похолодела от страха.
— По поводу того письма с чеками. Адель рассказала мне все, до мельчайших подробностей. Письмо было от их знакомой, миссис Джефферсон; они узнали даже число, когда было отправлено пропавшее письмо, это было как раз перед моим приездом домой. Эта почтенная дама страшно богата и может им высылать сколько угодно денег, но это не значит, что следует потакать ворам.
— Но ведь письма всегда доходят до нас аккуратно, — заметила я, чтобы сказать хоть что-нибудь в ответ.